Осенью 1830 года молодой кровельный мастер отремонтировал навершие Петропавловского собора без строительных лесов. Чтобы выполнить эту работу, ему пришлось пробраться внутри деревянного шпиля, выбраться на его наружную поверхность через маленький люк. Затем с помощью выступающих соединений медных листов и верёвок подготовьте путь к вершине. Петербург запомнил смелость Телушкина. Но не менее интересна профессиональная сторона его истории.
Повреждённое навершие
После бури 1829 года навершие Петропавловского собора нуждалось в ремонте. Повреждения затрагивали крест и фигуру ангела. Предстояло не только определить, что именно произошло, но и найти способ добраться до места работ.
Обычным решением были бы строительные леса. Однако для ремонта шпиля потребовалась бы чрезвычайно высокая и сложная временная конструкция. В историческом описании собора отмечается, что её устройство могло обойтись во многие тысячи рублей.
Именно в этот момент появился мастер, предложивший другой способ.
Кровельщик, которому не нужны леса
Пётр Телушкин приехал в Петербург на заработки весной 1830 года. Ему было около двадцати пяти лет. В архивном исследовании Марии Кочиевой он назван казённым крестьянином и кровельным мастером из Ярославской губернии.
Согласно неподтверждённой легенде, деньги были нужны ему для выкупа любимой девушки из крепостной зависимости. Документы позволяют увереннее говорить о другом: молодой мастер настойчиво добивался необычного заказа.
В августе он подал генерал-губернатору Петру Эссену прошение. Телушкин предлагал исправить повреждения шпиля без лесов, поднимаясь с помощью верёвочных петель. Первоначально просил выдать необходимые материалы и снасти, а сумму вознаграждения оставлял на усмотрение начальства.
Поэтому представлять дело как простой отказ Николая I оплачивать леса было бы неправильно. В рассмотренных документах инициатива исходила от кровельщика: он предлагал собственный способ организации ремонта.
Согласование затянулось. Обращение передавали между ведомствами, выясняли полномочия и необходимость высочайшего разрешения. Телушкин подал новое прошение — теперь уже заявив о готовности обойтись без казённого пособия.
Обследование через телескоп
Уточнить характер повреждений поручили Петру Филиппову — архитектору, которого Кочиева в исследовании архивного дела называет главным архитектором Петербурга. В этом ремонте он выступал техническим специалистом: обследовал навершие, определял необходимые исправления, позднее рассматривал образец позолоты и сведения о выполненной работе.
Осмотр проводили через телескоп. Филиппов установил, что фигура ангела опустилась, и предположил повреждение шара. Он предписал исправить фигуру и связанные с её установкой металлические элементы.
Дистанционное обследование позволяло увидеть изменение положения, но не заменяло непосредственного осмотра соединений. Их состояние мастер должен был оценить, добравшись до навершия.
Что находилось внутри шпиля
Во время ремонта Телушкина шпиль имел деревянную несущую конструкцию, скрытую под обшивкой из позолоченных медных листов. После пожара 1756 года её восстановили по проекту Франца Броуэра. Деревянные части изготовил плотник Антон Еремеев; шпиль собрали в 1772 году. Для сборки и обшивки медью применяли подвесные передвижные леса.
О состоянии конструкции в разные годы позволяют судить два обследования. В 1801 году шпиль осматривали архитектор Джакомо Кваренги и механик Иван Кулибин. По приведённому Кочедамовым сообщению Кулибина, конструкция в целом была исправна, но он подтянул ослабевшие винты, заделал рассохшиеся участки древесины и укрепил железными полосами некоторые стыки брусьев.
Перед заменой старого шпиля его снова обследовали — в 1855 году. Комиссии установили, что повреждения медной обшивки позволяли воде проникать внутрь и разрушать дерево. Верхняя часть шпиля примерно на два метра была почти полностью повреждена. Из восьми основных стоек четыре подгнили, ещё одна была разрушена.
Обмерный разрез 1855 года показывает деревянный шпиль перед его заменой и помогает представить конструкцию, на которой работал Телушкин. Но чертёж выполнен через 25 лет после его ремонта, а результаты обследований относятся к 1801 и 1855 годам. По ним нельзя точно установить состояние всех элементов в 1830 году.
Именно по деревянным укреплениям внутри шпиля мастер добрался до верхнего люка, чтобы затем выйти на медную обшивку.
От внутреннего люка — к наружным швам
От уровня последних слуховых окон Телушкин начал подниматься внутри деревянного шпиля. Местами проход между брусьями был настолько тесен, что мастер пробирался «в одной рубашке». Добравшись до верхнего люка, он выбрался через него на медную обшивку.
Мастер закрепил конец верёвки за внутреннюю перекладину, обвязался и выбрался из люка. За спиной оставалась деревянная конструкция, впереди — крутая поверхность позолоченного медного покрытия.
Здесь решающую роль сыграло устройство соединений листов. В описании собора 1869 года горизонтальные стыки представлены как наложение листов друг на друга, а продольные — как поднятые ребром загибы. Их выступ составлял два вершка — около девяти сантиметров.
Предположительно, это были одинарные стоячие фальцевые соединения, хотя их точное сечение не установлено.
Удерживаясь за выступы, Телушкин начал обходить шпиль. Он перемещался от одного соединения к другому, одновременно набирая высоту. Верёвка следовала за ним и постепенно охватывала конструкцию. Вернувшись к люку, мастер получил охват из веревок, который можно было укорачивать по мере сужения шпиля.
Последнее препятствие – шар навершия
Между верхним люком и шара на шпиле были расположены железные крюки. Согласно биографическому описанию, они располагались примерно через 4½ аршина — около 3,2 метра. Телушкин воспользовался ими, закрепив на них верёвочные стремена. Когда и для чего крюки устанавливались, доступные нам источники не уточняют.
Главное препятствие ожидало под навершием. Шар — «яблоко» — нависал над узкой частью шпиля и перекрывал прямой путь вверх.
Согласно историческому описанию, мастер устроил опору для ступней, отклонился от поверхности и после нескольких попыток забросил верёвку вокруг основания креста. Получив закрепление выше шара, он смог преодолеть широкий выступ. На вершине требовалось организовать доступ для последующих подъёмов. Телушкин укрепил верёвочную лестницу, по которой мог возвращаться с инструментами и материалами. Так закончилась подготовка рабочего места и начался собственно ремонт.
P.S. Исторические приёмы доступа следует рассматривать как свидетельство своей эпохи, а не как руководство по современным высотным работам.
Что исправил мастер
Самое конкретное свидетельство о составе ремонта — записка Телушкина, приведённая в публикации Марии Кочиевой. Мастер сообщил, что исправил опустившееся правое крыло ангела. С помощью изготовленного им складного стального болта фигура была поднята на восемь вершков — приблизительно на 36 сантиметров.
Как именно работало это приспособление, опубликованный фрагмент не раскрывает. Но упоминание показывает, что потребовалось не только восстановление листовых элементов, но и изготовление специальной металлической детали.
Далее Телушкин перечислил четыре вызолоченных «аршинных» листа и ещё шесть — починенных и очищенных. Скорее всего обозначение относится к ширине листа в наиболее широком месте — речь могла идти приблизительно о 71 сантиметре. Это прочтение остаётся предположением: точные размеры, форма и расположение элементов не установлены. Зато виды работ названы определённо: исправление, подъём, золочение, починка и очистка.
Как принять работу?
Рассказ о подъёме быстро сделал Телушкина героем городских разговоров. Однако в документах особенно заметна не только реакция публики, но и трудность проверки результата. Телушкин предъявил Филиппову пробу позолоты, и архитектор её одобрил. Но согласовать образец оказалось проще, чем проверить результат на навершии. По окончании ремонта Филиппов не мог непосредственно осмотреть все выполненные операции. По смыслу его рапорта, сделать это мог бы только другой столь же смелый мастер.
В этом заключался парадокс заказа. Отказ от лесов позволил обойтись без сложной временной конструкции, но затруднил приёмку. Работу видели из города, а её детали оставались недоступны проверяющим. Кроме того, позднейшая переписка показывает, что не был до конца выяснен даже порядок допуска кровельщика к ремонту. Уникальная работа состоялась, но её административное оформление продолжалось.
Счёт и императорская премия
По сообщению Филиппова, Телушкин предъявил счёт на 1471 рубль за материалы. Чиновники выясняли состав выполненных работ, понесённые расходы и вопрос о вознаграждении. В марте 1831 года дело затребовал Николай I. В результате император распорядился наградить мастера денежной премией.
Счёт за материалы и награду необходимо различать: опубликованные сведения не позволяют утверждать, что расходы были возмещены отдельно сверх премии. Осенью того же года Телушкин заявил о намерении записаться в купцы. Это документальный штрих к жизни человека, который после необычного ремонта рассчитывал устроить своё будущее.
После ремонта — легенды
Дальнейшая история Телушкина в популярных пересказах приобретает драматический характер. По одной версии, хозяин возлюбленной, узнав об успехе мастера, повысил выкуп. По другой, кровельщик получил право бесплатно пить в трактирах, потерял подтверждавшую это грамоту и заменил её особой отметкой на теле.
С последним сюжетом связывают происхождение известного жеста, предлагающего выпить. Но подтверждения такой привилегии в рассмотренных документах нет. Версии о разорении, пьянстве и ранней смерти также нельзя считать установленной биографией.
Документальная история не нуждается в подобном финале. Телушкин предложил способ выполнить сложный заказ, организовал доступ, отремонтировал металлические детали, восстановил отделку и отчитался о расходах. Его достижение — не только смелый подъём. Это работа, в которой особенности металлического покрытия, изобретательность мастера и организация доступа оказались неразделимы.
Петербург запомнил человека, поднявшегося к ангелу. Кровельному сообществу стоит помнить мастера, который поднялся туда работать.
Как создавались шпиль Петропавловского собора
Каменный Петропавловский собор заложили в 1712 году по проекту Доменико Трезини. В «Журнале Петра Великого» об этом сказано: «майя в первых числах заложена церковь каменная, в Санкт-Петербургской крепости, во имя верховных апостолов Петра и Павла». Строительство началось с колокольни: ее высокая шпиль должна была стать главным ориентиром в панораме нового города.
Для работы над шпилем Трезини пригласил голландского мастера Хармана ван Болеса. В 1718 году деревянную лампу собрали по его чертежам, раскрасили и установили на верхнем фонаре колокольни. Позже шпиль обшили позолоченными медными листами. Из документа 1731 года известно, что оба больших купола — на колокольне и над алтарём — не были позолочены. Их красили в тёмно-синий цвет, как и кровлю собора. Выступающие части фасада были голубыми. На фоне темно-синей кровли возвышался позолоченный шпиль.
В 1756 году в колокольню ударила молния, и первый шпиль сгорел. Проект новых выполнял уроженец Риги, столярный мастер Францо Броуэр. Он же предложил построить четыре круглых окна в угловых потолочных частях, там, где квадратная лестница ведет в восьмигранный фонарь. Через это окно свет попадал в подкупольное пространство. Деревянные части шпиля изготовил плотник Антон Еремеев. С октября по декабрь 1772 года он вместе с плотниками Михаилом Волковым, Гаврилой Петровым и восемью помощниками подняли их на колокольню и установили на место. Для сборки шпиля и обшивки его медью Еремеев устраивает подвесные передвижные леса. В 1773–1774 годах мастер музыки Карл Форшман изготовил 626 больших медных листов. Для золочения этих листов, куполов, креста и фигур ангела ушло в общей сложности около девяти килограммов золота.
В 1777 году буря повредила крест с ангелом. Год спустя на шпиле установили новую фигуру по рисунку Антонио Ринальди. Шарнирное крепление поворотного ангела поворачивается вокруг креста на ветру, аналогично
флюгеру. В том же 1778 году под руководством академиков Леонарда Эйлера, Степана Румовского и Лаврентия Крафта колокольню оборудовали громоотводом. Железный прут соединен с крестом, колокольчиками, болтами и другими металлическими частями конструкции. Нижний конец прута опустили в канал подачи воды, проходивший рядом с собором.
Деревянный шпиль, на котором в 1830 году работал Телушкин, простоял ещё почти три десятилетия. В 1857–1858 годах его заменили металлическим по проекту Дмитрия Журавского.
После ремонта в 1830 году несущую конструкцию шпиля Петропавловского собора полностью заменили один раз — в 1857–1858 годах. По проекту инженера Дмитрия Журавского деревянный каркас заменили металлическим, изготовленным на Камско-Воткинском заводе. Сборку завершили к началу сентября 1858 года.
Позднейшие работы важно отличать от этой перестройки: в 1957 году реставрировали шпиль, а к 300-летию Петербурга в 2003 году восстановили фигуру ангела и установили новый поворотный механизм. Ни в одном из этих случаев каркас шпиля целиком не меняли.
Источники
- Кочиева М. «Прошение мастера. Как Пётр Телушкин исправил шпиль и ангела на колокольне Петропавловского собора. Публикация по документам Российского государственного исторического архива. Текст статьи.
- Кочедамов В. И. «Формообразование Петропавловского собора» // Труды по истории градостроительства. Том 2.Электронная копия. Рукописные материалы И. П. Кулибина в Архиве Академии наук СССР. М.; Л., 1953.
- Оленин А. Н. «О починке креста и ангела (без лесов) на шпице Петропавловского собора в Петербурге» // Сын Отечества. 1831.
- Историко-статистические сведения о Санкт-Петербургской епархии. Выпуск 1. Санкт-Петербург, 1869. Раздел о Петропавловском соборе. Электронный текст.
- Телушкин Пётр // Русский биографический словарь. Том 20: Суворов—Ткачёв. Санкт-Петербург, 1912. Электронный текст.
- Коновалов Д. «Небесный кровельщик» // Стихи.ру. 16 ноября 2013 года. Текст.
- «Как крестьянин Телушкин удивил весь Петербург, вернув к жизни ангела на шпиле Петропавловки» // Культурология. Текст.



